|
Состоянию городов Гродненской губернии в
середине и второй половине Х1Х в. большое
внимание уделяют в своих исследованиях
П.О.Бобровский и А.К.Киркор. Павел Осипович
Бобровский (1832
–
1905) –
генерал, ректор Военной академии, сенатор,
ученый. Работая в качестве статистика
Генерального штаба в Гродненской губернии, он
создал монументальный труд – четырехтомные
«Материалы для географии и статистики Российской
империи, собранные офицерами Генерального штаба.
Гродненская губерния».
Значительная часть «Материалов…» Бобровского
посвящена истории и современному ему состоянию
городов губернии – губернскому, уездным,
заштатным.
В состав Гродненской губернии с момента ее
образования входили уездные города Брест, Кобрин,
Пружаны, Волковыск, Слоним, Новогрудок и Лида. В
1843 г. в составе губернии происходят изменения.
Из нее выводятся Лидский и Новогрудский уезды, а
взамен включается территория Белостокской
области с тремя уездными городами – Белостоком,
Бельском и Соколкой.
П.О.Бобровский отмечает, что состояние всех
городов «в первое время по присоединении к
России… было незавидным. Дома были исключительно
деревянные, дурной постройки, ветхие». Каменные
дома встречались только в Гродно, Бресте и
Слониме. Облик уездных городов не представлял
«…ни благовидности, ни чистоты. Беспрестанные
войны, пожары и внутренняя неурядица прошедших
годов уничтожали возможность улучшения городов.
Горожанин, не видя конца этим бедствиям,
неохотно решался на постройку порядочного
жилища; все строилось на скорую руку».
К середине ХIХ в.
изменилось немногое. «Наружность всех городов
неопрятна… Мостовые, возникшие в ХVI
и ХVII столетиях,
кроме Белостока, везде плохи, редко
исправляются, а добросовестно исправленные
подвергаются скорой порче; да и в Белостоке
ремонтируются непрочно, на скорую руку. Лучшим
украшением городов служат красивые церкви и
монастыри… и более или менее обширные сады» [1,
с. 732-736].
Автор указывает, что уездные города Слоним,
Брест и Кобрин расположены на судоходных реках.
В прочих городах «по незначительности» рек
жители снабжаются в достаточном количестве
колодезною водой.
Все города, кроме Белостока и Соколки, носят
отпечаток своего старинного происхождения.
Немногие сохранившиеся исторические памятники
свидетельствуют, что все эти города имеют начало
в глубокой древности. Структура города
достаточно типична. Главная улица – эта артерия
городской жизни – выходит обыкновенно на площадь
или рынок, посреди которого находятся «лавочные
ряды», гостиный двор, располагаются
дума, магистрат и ратуша.
Количество населения в уездных городах в
середине ХІХ в.,
по Бобровскому, было
таково: [1, с. 742; 2,62]
1857 год 1859 год
Брест
18738 20548
Белосток
13787 16263
Слоним
9523 7998
Кобрин
6280 6123
Пружаны
5476 4489
Соколка
3315
3158
Бельск
2788 3157
Волковыск
3315
--
Автор отмечает, что вследствие изменяемости
числа квартируемых войск, временно поселяющихся
мастеровых, а также евреев, «весьма подвижных в
своей жизни», количество
населения городов из года в год подвержено
довольно значительным колебаниям.
Конфессиональный состав представлен следующим
образом: православные – 15,8 %, католики – 21,7
%, лютеране и реформаторы – 1,7 %, магометане –
0,6 %, иудеи – 60,2 % [1, с. 748].
В 1857 г. в уездных городах губернии
насчитывалось 126 церквей. В том числе:
православных – 21, католических – 14,
реформаторских и лютеранских – 2, мечеть – 1,
иудейских синагог и молитвенных домов – 88.
Кроме того, имелась 21 православная часовня и 22
католические каплицы.
Все учебные заведения состояли из нескольких
уездных училищ и приходских школ; и те, и другие
находились в руках католического и униатского
духовенства «дававшего односторонние понятия,
убивая в юношестве развитие». Всего в них в
середине Х1Х в. обучалось около 800 учеников.
Характеризуя занятия жителей уездных городов,
П.О.Бобровский замечает, что они «сходны между
собой». Хлебопашеством и огородничеством
«занимаются исключительно одни христиане».
Ремеслом – главным образом, евреи. Ремесла мало
развиты. Однако искусные портные и сапожники
встречаются в каждом городе. Везде имеется
достаточное количество мастеров «по разным
предметам и отраслям». Модистка, часовых и
золотых дел мастера, переплетчики и вообще
«мастерства, относящиеся к роскоши», находятся в
Гродно, Белостоке, Бресте и Слониме. Этим
мастерствам «нельзя сделать упрека». Но
произведения обыкновенных ремесел «не отличаются
ни достоинством работы, ни дешевизною» [1, с.
752].
Промышленность городов слаба. Во всей губернии
насчитывается 111 фабрик и заводов, но из этого
числа надо отбросить до 80 кожевенных,
гончарных, мыловаренных и свечных, «весьма
незначительных по производству и по оборотам»
[1, с. 751]. Количество «цеховых» невелика. В
«Материалах…» приводится статистика по числу
фабрик и заводов, а также ремесленником по
уездным городам на 1859 г. [2, с. 19 ]
Название города К-во
фабрик К-во
и
заводов
ремесленников
Соколка -
152
Белосток
14
538
Бельск
5
92
Брест
18
1013
Кобрин 8
315
Пружаны
-
383
Слоним
7
972
Волковыск
2 264
В городах, отмечает П.О.Бобровский, процветает
мелочная торговля. Оптовая находится в руках
нескольких капиталистов. В каждом городе есть
два-три оптовых торговца, магазины которых
пользуются особой известностью. Продукты и
товары закупаются в Варшаве, Риге, Кенигсберге и
Москве [1, с. 752 ].
Большое оживление в жизнь уездных городов
вносили ярмарки, количество которых очень
рознилось. Так, в 1859 году функционировали
следующие ярмарки:
Брест - Никольская и Девятуха
(10 мая);
Кобрин - Крещенская, в Фоминое
воскресенье,
Покровская,
Троицкая, Богачь (8 сент.),
Пружаны - Девятуха, Спасо-Преображенская,
в день св.Прасковии;
Слоним – на 2-ой день по сошествии
Св.Духа;
Белосток – Ивановская;
Бельск - Крещенская, на вступление в
великий пост, Вознесенская,
Троицкая, зеленец,
богачь и Николькая;
Соколка – в день св. Михаила;
Волковыск – ярмарки нет. Зато в уезде работали
две крупнейшие в губернии местечковые ярмарки:
Анненская в Зельве и Успенская в Свислочи [2,
с. 157-160].
Из уездных городов Гродненской губернии
П.О.Бобровский выделяет три наиболее
благополучных. Это Брест-Литовский, Белосток и
Слоним. Говоря о Брест-Литовске, автор отмечает
удобное сообщение между отдельными частями
города. Железный висячий, каменный и 19
деревянных мостов связывают воедино кобринский и
волынский форштаты, расположенные по обоим
берегам р.Мухавец, и крепость, находящуюся при
впадении этой реки в Буг.
В городе в середине Х1Х в. насчитывалось 225
улиц и переулков, где располагались 55 каменных
и 757 деревянных домов. Имелись «гостиный двор,
трактир, ресторация, кондитерская, 78 харчевен,
8 рейнских погребов, 17 штофных лавок, 10
водочных магазинов, 10 ведерных лавок, 17
питейных домов…».
От других уездных городов Брест-Литовский
отличало большее количество учебных заведений. В
1857 г. там имелось уездное дворянское училище с
приготовительным классом, частный девичий
пансион, еврейское училище 1 разряда. В 1860 г.
было открыто еще одно еврейское училище. При
дворянском училище имелась библиотека на полторы
тысячи книг. В 1859 г. в городе была открыта
типография [1, с. 840-842].
Что касается Белостока, то П.О.Бобровский
находит, что он «по своей благовидности, числу
домов и населению стал одним из первых городов
губернии». Благополучное развитие города автор
однозначно связывает с ростом промышленности, в
первую очередь открытием суконных фабрик. «Жизнь
городского элемента покоится на самых прочных
началах; в сословии фабричных людей и купечества
проявился обширный круг деятельности; их
богатство и зажиточность выказывается и в
постройках обширных и удобных домов, и в чистоте
города и жилищ, и в благотворительных делах
обеспечения беднейших собратий».
В городе насчитывается порядка тридцати улиц,
треть которых вымощена булыжником. Автор
описывает ряд улиц: Липовую – «обсаженную
вековыми липами и обставленную рядом небольших,
частию каменных, частию деревянных домиков»;
улицу Васильковую – «широкую и красивую, с
каменным мостом через р. Белую»; Варшавскую
улицу – «ведущую к бывшему дворцу, занятому
теперь институтом благородных девиц»; рыночную
площадь, застроенную каменными домами, посреди
которой находится каменный гостиный двор со 110
лавками и башней. За дворцом два сада –
французский и английский. «Первый, называвшийся
польским Версалем, еще и теперь содержит
разнообразные деревья и мифологические статуи».
Сад украшают «клумбы роскошных цветов… По правую
руку располагаются теплицы южных растений, по
левую – большое каменное здание обширной
оранжереи: к концу обоих садов непосредственно
примыкает зверинец, составляющий лучшее место
для прогулок и летних увеселений» [1, с.
852-859].
О Слониме в «Материалах…» говорится, что это
«один из лучших уездных городов России». Здесь в
середине века имелось 14 улиц, в том числе 10
мощеных, 66 каменных и 745 деревянных домов, 176
лавок, 13 постоялых дворов, 2 трактира и 68
питейных домов.
Наиболее благоустроенными были Рынковая,
Мостовая, Панасовская, Рожанская, Жировицкая,
Бернардинская, Замковая, Рыбацкая и Татарская
улицы. П.Бобровский писал: «До сих пор дома
строились (в Слониме – О.П.) без всякого
порядку. Многие места до того тесно застроены,
что между ними едва можно пройти… но в
последнее время стали более заботиться о
частной и общественной пользе в постройках и
сооружениях. Домохозяева в новых постройках
стараются иметь при доме небольшой дворик.
Многие улицы принимают правильный вид и почти
все покрыты камнем… левый берег канала недавно
обращен в чистенькую набережную, приятную для
прогулок».
Видимо, уездный Слоним был действительно городом
достаточно благополучным. Во всяком случае,
несмотря на обилие питейных заведений, трактиров
и пр. П.Бобровский отмечал, что «Нравственность
жителей Слонима безукоризненна. Даже
употребление вина, столь распространенное в
нашем городе, здесь не обнаруживается в
симптомах, вредных для жизни человека. Пьют, да
умеренно… О воровстве, убийствах и разного рода
проступках в официальной статистике упоминается
также немного случаев» [1, с. 866-873].
К числу благополучных уездных центров
Гродненской губернии П.Бобровский относит
Бельск, Волковысск и Кобрин.
О Бельске П.Бобровский отмечает, что его
окрестности однообразны и скучны. Город имеет
вид неопрятный. Дома ветхие, почти все
деревянные. Весь город сосредоточен в одной
широкой главной улице, «обставленной»
несколькими хорошими домами. На этой улице
посреди рынка стоит городская ратуша – большое
каменное здание с башней старинной архитектуры,
пришедшее в ветхость. «Публичных садов и
бульваров вовсе не имеется».
Одним из беднейших «по численности
народонаселения и составу городского общества»
назван Волковысск. В городе имеются площадь, 7
улиц, 478 домов, в том числе 5 каменных, 58
лавок, 2 трактира, 12 постоялых домов;
кондитерская аптека, больница и военный лазарет…
В этом уездном центре нет даже ярмарки, ее
заменяют базары по воскресеньям, вторникам и
четвергам. «Фабричная деятельность
ограничивается производством кожи и кирпича.
Ремесла не развиты».
Город Кобрин «состоит из мелких деревянных
хижин, большею частью дурных и ветхих». В городе
две больницы: военно-временная и городская; две
богадельни: при римско-католической церкви и
еврейская. Учебных заведений, кроме еврейских,
два – духовное и приходское училища. В городе
часты пожары, и по этому поводу П.Бобровский
замечает, что «пожарной команды и пожарных
инструментов в Кобрине не имеется, в случае
пожара – самая действенная помощь – квартирующие
войска. Между тем Кобрин часто терпит от
пожаров; последний пожар в 1838 г. истребил
почти весь город. А двух сильных пожаров
достаточно, чтобы богатых, зажиточных горожан
обратить в нищих – кажется есть о чем подумать
городским обывателям» [1, с. 890-936].
Промежуточное положение между первой и второй
группой городов занимают Пружаны и Соколка.
Пружаны расположены на ровной, довольно
низменной местности по обеим сторонам р.Мухи.
Улицы (кроме одной центральной) дурно построены,
содержатся грязно. Население занимается
земледелием и горшечным промыслом (христиане),
торговлей и ремеслами (евреи). В то же время «в
этом небольшом городке общественная жизнь,
благодаря участию соседних помещиков, развита
больше других городов». Ежегодно зимой сюда
приезжают даже театры. В городе имеется
дворянское училище и 5 еврейских школ.
Соколка состоит из двух «значительных» улиц –
Гродненской и Белостокской. Между ними,
посредине города – обширная площадь, застроенная
небольшими каменными и частью деревянными
домиками. В центре площади за чугунной решеткой
стоит красивая православная церковь. «Прочие 6
улиц довольно «незначительны». Из построек
«Материалы…» называют еще католический храм,
синагогу и 2 еврейские школы. Домов в городе
323, в том числе 14 – каменных. В них помещаются
48 лавок, две гостиницы, трактир, 6 заезжих
домов, аптека и 6 садов. Автор приходит к
выводу: «Соколка – едва ли не опрятнее всех
городов в губернии» [1, с. 939-943].
Кроме уездных, в состав губернии входило 16
заштатных городов. Относительно них
П.О.Бобровский отмечает, что все они
располагались в западной полосе губернии и «по
способу занятий жителей» мы вправе отнести их к
местечкам, т.е. к сельским поселениям [1, с.
734]. Население 16-ти заштатных городов
составляло в 1859 г. 28 689 человек. При этом в
двух городах: Гониондзь и Кнышин – проживали
более двух тысяч в каждом; в шести городах:
Брянск, Суховоля, Янов, Васильков, Домброво и
Сурож – от 1000 до 2000 человек. Прочие восемь
городов: Клещели, Мельник, Нарев, Дрогичин,
Новодвор, Одельск, Кузница и Корицын насчитывали
от 600 до 1000 человек [2, с. 11].
Из всех заштатных городов П.О.Бобровский явно
выделяет Дрогичин, уделяя ему, несмотря на
малочисленность (в 1857 г. – 835 чел.), больше
всего внимания. Дрогичин принадлежит к
древнейшим городам губернии, но в середине Х1Х
в. «в сущности представляет большое село, в
котором по живописным берегам Буга и прилежащим
к нему оврагам в беспорядке разбросаны
небольшие, деревянные, ветхие хижины, наподобие
клеток; над ними гордо возвышаются главы
обширных каменных церквей и монастырей, частью
упраздненных и приходящих в разрушение» [1, с.
949].
В «Материалах…» отмечается, что на 1846 г. в
Дрогичине имелись 3 каменные и 2 деревянные
церкви, католический женский монастырь
бенидиктианок, еврейская школа. Жители города
занимались хлебопашеством и рыболовством,
ремесленная деятельность и торговля в упадке, в
городе нет никаких фабрик и заводов. Дрогичин не
имеет собственной аптеки, нет даже ни одного
доктора. Хотя и считается, что в городе проходят
4 годовые ярмарки, но все они весьма
незначительны и не отличаются от обыкновенных
воскресных торгов, на которых продаются съестные
припасы и предметы домашнего хозяйства [1, с.
971].
Говоря о прочих заштатных городах Гродненской
губернии, П.О.Бобровский больше внимания уделяет
их истории. Показывая же современное ему
состояние заштатных городов, он немногословен. О
Брянске, одном из древнейших городов губернии:
«…некогда столичный город брянских
князей…низошел теперь на степень незначительного
заштатного города» [1, с. 989]. О Нареве:
«…незначительный, плохо застроенный» [1, с. 993
]; о Суроже: «Бедное, грязное местечко, все дома
одноэтажные, деревянные, ветхие, посредственной
постройки» [1, с. 997]; о Домброво: «…весьма
бедный»; об Одельске: «…весьма незначительный»
[1, с. 1016 ].
Причины довольно удручающего состояния городов
П.Бобровский видит в различных факторах. Среди
них – историческое наследие, «неурядицы прошлых
годов», когда регион являлся объектом притязаний
ряда государств; преобладающее влияние
католического и униатского духовенства на
воспитание и просвещение юношества;
«нечистоплотность евреев, беззаботность мещан и
равнодушие всех сословий к общественной жизни»
[1, с. 918, 733]. Автор отмечает апатию, которая
царит в городах. «Здесь каждый чиновник,
ремесленник, мещанин, хлебопашец перебиваются со
дня на день, и вся работа их ограничивается
тесною сферою труда. Работают на столько, на
сколько это нужно для охранения семейства от
голода» [1, с. 920].
Состояние городов Гродненской губернии во второй
половине Х1Х в. анализирует и Адам Карлович
Киркор (1819 – 1886). А.Киркор – историк,
этнограф, археолог, член-корреспондент
Императорского археологического и Русского
географического обществ – занимался в основном
изучением географии, статистики, краеведения
Литвы и Беларуси. В 1876 г. А.Киркор издает
труд, где рассматривает историю Беларуси с
древнейших времен. Эта работа стала основой
третьего тома знаменитого многотомного издания
«Живописная Россия».
Территорию, являвшуюся объектом его интересов,
А.Киркор называет Литовским Полесьем, объединяя
этим понятием три губернии: Ковенскую, Виленскую
и Гродненскую. О последней А.Киркор замечает,
что она «замечательнее всех в
мануфактурно-промышленном отношении» [3, с.
218]. Благосостояние населения западных губерний
исследователь считает значительно чем в
центральных Великорусских областях, связывая это
в первую очередь с постройкой железных дорог.
«Литовское Полесье независимо от водных путей
сообщения соединено цепью железных дорог с
внутренними губерниями и Царством Польским и
пользуется более близкими отношениями, как для
«сбыта, так и для покупки хлеба» [3, с. 211].
Другим фактором, имевшим значение для улучшения
жизни населения, А.Киркор считает
«распространение трезвости», начавшееся в
Ковенской губернии в 1858 г. и затем
распространившееся на Виленскую и Гродненскую
губернии. Однако, по мнению А.Киркора,
трезвенное движение было приостановлено
событиями 1863 г., т.к. вызвало подозрительность
российского правительства и «многие из ревнивых
чиновников самый факт распространения трезвости
провозгласили политической пропагандой» [3, с.
213].
Уровень развития уездных городов Гродненской
губернии А.Киркор рассматривает с точки зрения
использования ими преимуществ как
географического положения, так и
железнодорожного строительства. Отмечая, что
Брест – это «сильная крепость, занимающая видное
место в стратегическом отношении», он в то же
время констатирует: «соединенный железными
дорогами с Варшавою и важнейшими городами
России, имея две судоходные реки Муховец и Буг,
соединяющие при посредстве Королевского канала
Россию с Пруссией и Австрией, Брест имеет
возможность значительно расширить торговые
обороты. Несмотря на это здешняя торговля слаба»
[3, с. 194].
Говоря о Слониме, автор замечает, что «…здешняя
торговая пристань считается одною из лучших.
Склады товаров достигают весьма значительных
размеров. Лес и хлеб сплавляются отсюда
преимущественно к прусским портам. В Слониме
есть суконная фабрика и разные заводы» [3, с.
195]. О Кобрине А.Киркор сообщает, что по
р.Мухавец из Пинска туда провозят хлеб и соль, а
вывозят спирт, лес, кости, кирпич… [3, с. 200].
По экономическому развитию из всех уездных
городов Гродненской губернии А.Киркор особо
выделяет Белосток [3, с. 218]. В то же время он
с сожалением вспоминает о прежнем Белостоке –
центре Белостокской области (до 1842 г.), о
тамошнем дворце «причисленном ранее к ведомству
двора и называвшемся императорским», о
белостокской картинной галерее, переведенной в
Вильно [3, с. 201]. О современном ему состоянии
Бельска А.Киркор не говорит, зато ностальгически
вспоминает о минулом, о «…древнем городище, на
котором видны еще развалины замка, где проживали
князья Литовские и короли Польские, когда
приезжали охотиться на зубров» [3, с. 202].
О Пружанах, Волковыске и Соколке А.Киркор лишь
упоминает мельком, отмечая при этом, что
«Соколка беднейший из городов Гродненской
губернии» [3, с. 203], что находится в явном
противоречии с мнением П.Бобровского. Общее
состояние уездных городов А.Киркора явно
удручает. «Промышленную деятельность» в них он
характеризует как «довольно ограниченную» и
считает несомненным то, что земледелие и лесные
промыслы долго еще будут составлять главный
источник дохода населения края [3, с. 216].
Источники и литература
1. Бобровский, П. Материалы для географии и
статистики Российской империи, собранные
офицерами Генерального штаба. Гродненская
губерния / П.Бобровский. – Ч.П.- СПб., 1863.
2. Бобровский, П. Материалы для географии и
статистики Российской империи, собранные
офицерами Генерального штаба. Гродненская
губерния, П.Бобровский. – Приложения. Ч.П.-
СПб., 1863.
3. Живописная Россия. – Т.3.
Репринт.воспроизв.изд.1882 г. – Мн.:БелЭн, 1993.
&nbs
|
|
